Петров, Пашкевич, Грибов и Трапани – фотографы-фотореалисты

Видным фотопортретистом-художником той поры был Н. А. Петров, пропагандист художественной фотографии и талантливый мастер-экспериментатор...

Его портретные работы носят черты камерности. Он не стремился к обобщению, к типизации образа... Петрова больше интересовали возможности реалистической передачи фотографией индивидуальных особенностей людей. Правильно было отмечено в статье, посвященной памяти Н. А. Петрова: «В его портретных работах поражают кроме совершенной техники высокий психологизм, проникновение во внутренний душевный мир изображаемых им людей, яркая индивидуальная характеристика, эмоциональность, большой художественный  вкус». Каждый портрет работы Петрова был в известной степени творческим опытом...

Петров не искал непременно самого красивого поворота головы и таких приемов, которые дали бы портрет внешне эффектный, но не выражающий душевного состояния человека. Он стремился к пластичности; иногда, наоборот, оставлял в портрете как бы несглаженными черты, которые наилучшим образом выражали характер. Фотографировал он и людей, не наделенных общепринятыми достоинствами внешней привлекательности, и без украшательской ретуши получал выразительные, сильные портреты.

В серии портретов работы Петрова можно найти разнообразные опыты тональной композиции: съемка темного на светлом фоне, светлого на темном. Есть у Петрова снимки в светлых тонах, лишь с легкими темными акцентами. Изучал он и применял «рембрандтовское» освещение. Во многих случаях он показывал крупно лицо, в других обращал внимание на руки...

Смелая реалистическая манера характеризует портретные работы Бориса Ивановича Пашкевича, члена Русского фотографического общества. Он много занимался портретным жанром в 1910-1914 годах. И если Петров как портретист предпочитал статику, то Пашкевич внес в портретную фотографию тех лет динамику, экспрессию.

...Обычно Пашкевич придавал большое значение рукам в портретном снимке... В № 7 журнала «Вестник фотографии» за 1913 год была опубликована интересная статья Пашкевича, так и названная: «О руках и фотографическом портрете».

Портретисты, пишет Пашкевич, часто придумывают «красивое положение рук». Как правило, руки в этих случаях выходят безжизненными. «...Гораздо лучше, – советует автор статьи, – предоставить самой модели принять свою излюбленную позу, и только в том случае сделать маленькие поправки».

Давая в руки фотографируемого какой-либо предмет (книгу, карандаш, альбом) или предлагая опереться на кресло или стол, фотографы не задумываются над тем, как связать человека с вещью, – получаются вымученные портреты. Автор указывает еще на одну распространенную ошибку (о ней, кстати говоря, писал еще в пятидесятых годах прошлого века в своем пособии по фотографии И. К. Мигурский): сильно освещая руки, портретисты делают их в снимке навязчивым пятном. Не следует, по мнению Пашкевича, давать рисунок рук слишком резким, более резким, чем лицо, потому что тогда их изображение отвлечет внимание от лица.

Остаются ценными и для фотопортретистов нашего времени высказывания Пашкевича о передаче движения в портретных снимках. Фотограф, по его мнению, должен избе гать воспроизведения скоропреходящих моментов движения. «Каждое движение, – пишет он, – имеет известную продолжительность, и его можно разложить на отдельные фазы. Некоторые из этих фаз представляют собой быстро проходящие моменты, тогда как другие – более продолжительны». Пашкевич считает «быстро проходящими моментами», с которыми может встретиться портретист, движения мышц лица смеющегося человека. Пашкевич если и запечатлял, скажем, улыбку, то ее начальные фазы, что позволяло более тонко характеризовать душевное состояние человека...

Петров, Пашкевич и шедшие по этому пути исканий фотографы-любители исходили из требований реализма, и их работы прошли испытание временем; лучшие снимки и теперь воспринимаются как художественные этюды, которые немало интересного подскажут портретисту наших дней.

В портретной фотографии нашло отражение и упадочническое направление буржуазного искусства. Некоторые фотолюбители и профессионалы под предлогом борьбы с пресловутой протокольностью фотографии порвали с реалистическими  традициями.

В 1912 году в Москве возникла небольшая группа фотографов-художников «Молодое искусство» во главе со способным, но далеким от идей реализма фотографом Анатолием Трапани. Натура служила им чем-то вроде канвы в руках вышивальщицы; нанесенная на стекло или бумагу, она давала лишь повод для индивидуального творчества, благо способы печатания — гуммиарабиковый и масляные – открывали простор для произвола!

Трапани выступает с программными работами. Одна из них – «Реквием». Сфотографировав молодую женщину в манерной позе с прижатыми к груди руками, Трапани уничтожает фотографически переданную светотень, размывает рисунок, лишая его четких линий. Довольно грубыми мазками наносит краску с преобладанием темных тонов. Фактура фотографии,   представление  о материальности   исчезают. Тема разрешена по канонам модного для того времени направления в изобразительном  искусстве.

Современная фотосъемка.

Трапани и его единомышленники ценили только «реакцию души», форму произведения, которую художник «берет из своего внутреннего мира». Общественное значение искусства, в частности художественной фотографии, ими не признавалось.

Трапани изобрел способ обработки отпечатка – «лучистый гумми». Пользуясь гуммиарабиковым процессом, он не разравнивал слой краски, а наносил ее грубыми мазками, сообразуясь с абрисом задуманного изображения. Эта манера придавала необычность снимку, била в глаза новизной. «Лучистый гумми» вызывал восклицание у поклонников декаданса:  «Совсем как новая живопись!»

Но надо отдать должное Трапани. Когда он не входил в противоречие с натурой, то получал отличные по выполнению,   выразительные   портреты-этюды.

Группа «Молодое искусство» просуществовала недолго, до 1916 года, не оказав заметного влияния на развитие фотоискусства. Взгляды, которые поддерживались и пропагандировались сторонниками возрождения портретной фотографии на основе психологического углубления образа, приближения к жизни, к повседневной действительности, оказали неизмеримо более плодотворное влияние. Оно сказалось и в работах отдельных фотографов-профессионалов.

Ремесленники с неприязнью отнеслись к новым веяниям. Они не хотели расставаться с испытанными и в конечном счете доходными приемами работы.

Можно назвать лишь несколько имен портретистов, откликнувшихся на призывы прогрессивных деятелей художественной фотографии.

Робкие шаги сделал московский портретист А. А. Грибов. На Международной фотографической выставке Московского художественно-фотографического общества в 1908 году он показал несколько необычных для профессионала портретных работ. В обзоре «Вестника фотографии» с удовлетворением было отмечено у Грибова «стремление идти, хотя  и  неуверенно,   по следам  передовых  фотографов».